Гадкие лебеди

Пресса

06.03.2007

Константин Лопушанский и Андрей Сигле: «Дети — судьи предыдущих поколений» Конечно, фильм «Гадкие лебеди», снятый режиссером Константином Лопушанским по одноименной, запрещенной некогда повести братьев Стругацких, - это не совсем воскресное развлечение.

Не стоит сбиваться с ног, разыскивая его во всех городских видеопрокатах, если вы решили «разгрузить голову», проведя неспешный вечер под легкую комедию или мелодраму со счастливым финалом. Потому что «Гадкие лебеди» - это не мелодрама и уж точно не комедия. В истории про таинственный город Ташлинск, залитый водой и населенный детьми-вундеркиндами и их учителями-мокрецами - то ли пришельцами, то ли мутантами, - сплелись в единый узел психологическая драма, философская притча и триллер «в багровых тонах». Драма взаимоотношений отцов и детей, прошлого и будущего, драма наших ослепших душ, погрязших в кажущихся единственно верными взглядах и привычках.

Еще до выхода на киноэкраны «Гадкие лебеди» собрали вполне достойную коллекцию фестивальных призов: за лучшую музыку на «Кинотавре» в прошлогоднем Сочи, гран-при на международном кинофоруме в Смоленске, спец-приз жюри на фестивале «Московская премьера». В начале февраля картину отметила и Гильдия киноведов и кинокритиков, вручив «Лебедям» своего традиционного «Белого слона» за лучшую работу художника. И в тоже время на одном из популярных киносайтов в интернете свои отзывы о картине оставили всего пять зрителей, в то время как число комментариев, к примеру, к картине «Волкодав» перевалило за вторую сотню. О том, что такое «кино не для всех» наш разговор с режиссером Константином ЛОПУШАНСКИМ и продюсером и композитором картины Андреем СИГЛЕ.

- Константин Сергеевич, история доказывает, что есть на свете книги, за экранизацию которых лучше даже и не браться. Добра не жди. Романы Стругацких не из их числа?

- Напротив, произведения Стругацких – редкий пример литературы для удачной экранизации. И «Сталкер», и «Письма мертвого человека» весь мир обошли. В этих романах заложен мощный кинематографический потенциал. И сами авторы всегда очень легко и свободно относились к своему творчеству. В отличие, например, от Станислава Лемма, который дрожал над каждым словом, бился за каждую сцену, не давая ничего менять. Стругацкие, напротив, считали, что надо как можно дальше уходить от литературной основы в сторону создания каких-то самостоятельных образов. И, что самое главное, в их книгах всегда есть тайна, магия, музыка, утонченные образы, что наиболее дорого для режиссера серьезного кино. Потому-то среди кинематографистов они нарасхват. Уже и брать-то нечего, вот и «Обитаемый остров» собрались на экран переносить, хотя, это как раз столь сложная вещь, что к ней стоило бы обращаться в самую последнюю очередь.

- Нет, конечно. Я надумал поставить их еще 20 лет назад, в 87-м году. На волне успеха «Писем мертвого человека» Стругацкие сами предложили что-нибудь для меня написать. Я попросил, чтобы это был сценарий их запрещенных некогда «Гадких лебедей». И рассказал о своем, тогда еще очень туманном видении будущего фильма. Они все сделали: без договора, без денег, из одного уважения ко мне, молодому дураку. И вы представляете, сценарий мне не понравился, я стал «крутить хвостом». Они, естественно, обиделись, как я теперь понимаю – совершенно справедливо. Потому что сценарий-то был отличный, а вот у меня на тот момент еще не было кинематографического замысла, это я не мог предложить своего решения. Прошло время, я повзрослел и созрел для этой истории. Или это она созрела во мне. И вот мы с Андреем приехали к Борису Натановичу, он отдал мне сценарий, ни о чем не спрашивая. Такое доверие дорогого стоит.

- Наверное, только ленивый не поинтересовался, знали ли вы о существовании детей-индиго до того, как столь наглядно проиллюстрировать этот феномен на экране или, как то и положено художнику, просто угадали, почувствовали их появление среди нас?

- Однажды вечером, уже практически приступив к съемкам, я включил телевизор у себя дома, Андрей – у себя, и на разных каналах мы услышали разговоры об этих новоявленных чудо-детях. Это был знак: вы в поисках волшебного поколения, и оно уже здесь. Но, признаюсь, я не стал их разыскивать. С одной стороны испугался разочарования, с другой - побоялся, что такое знакомство может сбить с волны. Все-таки образ кинодетей целиком придуманный. Это метафора, искусство. А у реальности свои параметры, она могла оказаться не столь привлекательной, не столь выпуклой, как я это себе представлял. Одним словом, настоящие дети-индиго могли помешать мне делать картину. Но, думаю, однажды они выйдут на меня сами.

Андрей Сигле:

- «Желтая» пресса понаписала об этих детях всякой ерунды, что, впрочем, не отменяет сам факт их существования. Потому что их появление – рано или поздно оно должно было случится, ведь и в самом деле настала пора кое-что в этом мире поменять.

- Значит, среди ваших юных актеров настоящих детей-индиго все же не было?

- Думаю, что нет. Но это не делает моих ребят менее талантливыми. Мы собирали их по лучшим школам Петербурга, потому что интеллект на их лицах должен был быть настоящим, а не нарисованным искусным гримером. Я очень благодарен ребятам за их терпение, стойкость, ведь не каждый взрослый смог бы выдержать такое напряжение: ночные съемки, непрекращающийся дождь, множество дублей по колено в воде. Но, к счастью, как это часто бывает в таких стрессовых ситуациях, ни один ребенок не заболел. Так что отпускал их уставшими, но здоровыми.
Вообще, у нас была отличная команда. Потрясающий Григорий Гладий, приехавший на съемки из Канады, чьи взгляды, ощущения и представления оказались столь схожи с моими. Виктор Михайлов – не только отличный артист, но еще и блестящий педагог, взявший на себя всю предварительную работу с маленькими артистами. Леонид Мозговой, Алексей Кортнев, юные героини – Лаура Пицхелаури и Римма Саркисян. Долго можно перечислять.

- «Гадкие лебеди» - иносказание, притча. Вы дали зрителю возможность прочитать между строк то, что он готов прочитать. Но о чем на самом деле вы снимали свое кино?

- Это фильм про детей, о столкновении сегодняшнего дня с завтрашним, о том, что дети всегда выступают судьями предыдущих поколений. Просто в силу того, что они дети. Так устроено человечество. И одна из главных тем «Гадких лебедей» – конфликт высокого духовного развития с косностью и дряхлением. Некие пророчествующие юные таланты пытаются изменить действительность - все юные хотят перемен в лучшую сторону, им есть, что сказать миру, который катится в пропасть, теряет разум, теряет идеалы. Согласитесь, этот конфликт - он не только на экране.

А.С.:

- А, по-моему, главное в нашей картине – то, как мы оцениваем новую зарождающуюся цивилизацию, принимаем ее или нет, пытаемся ее ассимилировать или уничтожить. Мы, трясущиеся над нафталином тех идей и представлений, что смогли накопить, считающие их единственно важными, стоящими истинами. И то, как относятся к этому «нафталину» наши собственные дети.

- Уже во время съемок ваша картина превратилась в целую общественную акцию, с которой связывали самые громкие имена.

А.С.:

- Да, проект заинтересовал многих удивительных людей. Так, над художественным решением поработал знаменитый Михаил Шемякин – мировая величина. А патроном «Гадких лебедей» согласился стать Михаил Горбачев. Мы счастливы, что в итоге фильм ему понравился, потому что для столь сложного авторского проекта - сложного по тематике и интеллектуальной нагрузке - поддержка человека, имеющего вес не только в России, но и заграницей, крайне важна. Сегодня Михаил Сергеевич - Президент Международного Зеленого Креста, занимается как раз теми проблемами, которые мы и поднимаем в своем фильме: экологией планеты, экологией человеческой души, экологией людских взаимоотношений.

К.Л.:

- В свое время именно благодаря Горбачеву увидели свет «Письма мертвого человека». В то время, конечно, ему было куда проще помогать: он был не просто Президентом фонда, но целой страны. 15 миллионов зрителей, 2 тысячи копий… Для сравнения – сегодня для проката самых нашумевших и разрекламированных блокбастеров печатают всего 300-400 копий. Все это мы вспоминали, когда Горбачев приезжал к нам на съемки на Ленфильм. И знаете, что самое приятное: оказалось, что он впервые в жизни попал на съемочную площадку. Ну разве не здорово, что этой площадкой стали именно «Гадкие лебеди»?

Анна Хрусталева

К списку статей